Воскресенье, 20.08.2017, 07:51
Сайт Олега Рубанского
Главная | RSS
Друзья сайта
  • Журнал "ДЖАЗ" Украина


  • Татьяна Рубанская – официальный сайт исполнителя авторской песни
    (однофамилец, город Ростов-на-Дону)
  • Форма входа
    Категории раздела
    Общая категория [187]
    Корзина
    Ваша корзина пуста
    Поиск
    Мини-чат
    Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    ПРОЛОГ
     
     
    *   *   *
    Заплачу – станет сердцу легче.
    Расхохочусь – душою буду крепче.
    Естественно, никем не принуждён,
    хочу – смотрю на звёздный небосклон,
    на лик луны, хохочущий , кричащий,
    рыдающий, безумно в мир глядящий – 
    на суматоху дней, мельканье лет,
    в окно, где проступает силуэт,  
    бессонный силуэт мой проступает…
    Хочу – бреду неведомо куда,
    хочу – творю, не ведая когда;
    пространству своему не знаю края.
    То в сторону, то вверх, то вниз срываюсь,
    тоскую и люблю, над бездной оступаюсь…
    Я свойством наделён с рожденья и навек – 
    свободный человек.
     
    1984
     
     
    *   *   *
    Я не раб поклонения званьям и почестям,
    я не верю деньгам и надменным пророчествам,
    я не ведаю истин, сомневаясь в душе,
    и во что только, право же, я не верю уже.
     
    Мне смешны уверения мнимых приятелей
    и досужие вымыслы «доброжелателей».
    И, наверное, многое б я потерял,
    если б верил во всё, если б всем доверял.
     
    Я не слеп, чтоб не видеть дела бестолковые,
    я не глух, чтоб не слышать призывы бредовые.
    Пусть на них ярлыки грандиозных идей.
    Ну, а я – несознательный, я за честных людей.
     
    И я не верю царям – лжи, тщеславья, безличия.
    (Перед Богом Великим все ничтожны величия.)
    Но я верю, я верю всей душою своей
    в доброту и любовь, и, конечно, в детей.
     
    И, хоть зло мне пророчит конец мироздания,
    я, как вечный закон, не приемлю страдания!
    Потому что без веры даже я не могу.
    И, покуда я жив, я её берегу.
     
    1990
     
     
    *   *   *
    У меня нет денег.
    Замыслы не те.
    А душе вина надо бы.
    Что ж – в голодном теле,
    да не в суете
    и не во плену жадобы.
     
    В суете удачу
    стоит ли искать?
    Лучше в уголке сяду я.
    Ни о чём не плачу – 
    нечего терять.
    Тихо небеса радую.
     
    А душа – в Природу!
    Значит, хочет жить!
    Что ж её держать взаперти?
    Чувствую свободу
    сбросить и забыть
    тяжесть, что принёс к паперти!
     
    Светится лампадой
    на небе закат,
    в мире благодать вешняя.
    Ничего не надо!
    Я ли не богат?
    Вся моя душа – здешняя.
     
    Звание поэта
    я другим отдам,
    не кичась своим рубищем.
    Выпью же за это, -
    благо, есть вода.
    А вино – Бог даст – 
    В будущем.
     
    1994
     
     
    В час негожий
     
    Не делятся женою
    ни с другом, ни с врагом.
    Но делятся едою
    и делятся вином.
    И в шумном балагане
    на выпавшем веку
    не утаи в кармане
    понюшку табаку.
     
    Пока полмира мимо 
    сердечности идёт,
    она – хоть как ранима! – 
    нам духу придаёт.
    И крышею, и хлебом,
    чем можешь, поделись.
    Ведь мы под добрым небом
    для жизни родились?
     
    Но есть скупая сытость,
    крадущаяся тень…
    Там предана открытость
    и страшен новый день.
    И Мастер позабытый
    хранить огонь устал.
    Всё. Нету Маргариты…
     
    А сфера голубая 
    на волоске висит.
    Ей хищных монстров стая
    погибелью грозит.
    Сквозь пепел и могилы
    Глядят глаза детей…
    (Ты помни, друг мой милый,
    хоть тысячу смертей.)
     
    А тех – за грош на плаху
    и рубят сгоряча,
    или дерут рубаху
    последнюю с плеча.
     
    И всё гонимы люди
    сквозь полымя и лёд.
    Да там ли правда будет,
    куда их Рок ведёт?
     
    Став жертвой злому зверю,
    надеюсь: правда есть.
    Но всем ли я поверю,
    кто скажет: «Правда здесь»?
    И ты не будь уверен,
    что пересилишь Рок,
    коль не перепроверен
    и вдоль, и поперёк.
     
    Весь Мир – из параллельных
    миров, мирков и сот.
    И надо всем – в пастельных 
    тонах небесный свод.
    А там… лишь бездны шорох
    да безответный зов…
     
    И потому мне дорог
    дающий хлеб и кров.
     
    И выйдя в час негожий
    из дому, потому
    хочу я быть не строже,
    а чутче ко всему.
     
    Хочу тебе поверить
    ещё раз и ещё…
    Открыть, вернувшись, дверь и
    склониться на плечо.   
     
    1999
     
     
    *   *   *
    Какое счастье жить на этом дивном свете,
    любовию дыша и щедруя добром!
    Блаженство ощутить, проснувшись на рассвете,
    и душу напоить пьянящим естеством.
     
    Дышать! И пить настой густых туманов,
    отныне – и навек поверить в чудеса,
    поверить в чистоту, отречься от обманов,
    когда в ладонь падёт прозрачная роса.
     
    В ней – неба глубина и трепетная нежность,
    и первый солнца луч, сияющий в тиши,
    и бренность бытия, и смерти неизбежность,
    и вечная печаль возвышенной души.
     
    Ну, как тебя сберечь, о, хрупкое созданье,
    слезинка на краю у собственной судьбы?
    Я постигаю вдруг величье Мирозданья
    и страх перед лицом бессмысленной борьбы.
     
    Всё – ложь и суета, порочные искони!
    Что может быть святей и праведней её –
    сей капельки росы, лежащей на ладони?
    Лишь только в ней одной спасение моё…
     
    1989
     
     

    Ответ
                      сыну Глебу

    Личное – узкая сфера,
    всё остальное отбрось…
    Но до какого ж размера
    нынче оно разрослось!

    Каждому сроку – старенье.
    Сердцем ищу благодать.
    Юности острому зренью
    нынешних дней не видать.

    Сын мой, товарищ и брат мой,
    я уже начал ответ.
    Боже мой, как неохватно
    личное в зрелости лет!..

    Сентябрь 2013

     
     
    Молитва
                        Михаилу Кузьменюку
     
                                        Будет день, заря взойдёт у края,
                                        снова – путь, заботы и родня…
                                        Боже, не покинь мя, понимая,
                                        на закате прожитого дня!
                                        Огради от лжи и суесловья,
                                        в памяти и в разуме храни!
                                       Ангел-брат и вечный друг Любовью
                                       да пребудут с нами в наши дни.
     
    Гаснет свет, небес густеют лики.
    На закате прожитого дня,
    Господи, прошу Тебя, Великий,
    пожалей всех слышащих меня.
    Я ль не говорю про несказанность,
    чьи глаза бездонны и тихи?
    Но глядит судеб людских туманность
    на меня, поющего стихи.
     
    Человек судьбы своей не знает.
    Вдруг  
                уходит друг – 
                                          мой светлый князь.
    Где-то плачет женщина родная,
    где-то ходит злоба не таясь.
    Кто упал без воли и без силы,
    кто не видит правды на Руси…
    Господи, прошу тебя, помилуй,
    всякого упавшего спаси!
     
    Дни мои текут, вливаясь в Лету,
    голос мой оставлю вам, друзья.
    Господи, дай мудрости поэту
    петь о том, о чём не петь нельзя.
    Может, я был чуждым имяреку,
    может, я и пел не горячо,
    только бы к родному человеку
    ангел возвратился на плечо.
     
    апрель–июнь 2013 
     
     
    *   *   *
    Слава Богу – за стихи,
    и что были дни лихи.
    А грехи мои – легки,
    коль дождусь хоть полстроки!
     
    Право, жизнь моя сладка,
    весь набор беру с лотка,
    распрямляясь от сохи,
    славя Бога за стихи.
     
    8.09.2010
     
     
     
    ЭЛЕГИЯ  ДОЖДЯ  
    1982 – 1985 
     
     
    *   *   *
    Не спеши ты с юностью прощаться.
    Жизнь – река, ей нужен твой ручей.
    Не старайся выглядеть взрослей,
    не пытайся зрелым показаться.
     
    Годы протекут. И не вернёшь
    дней далёкой юности прекрасной.
    Век просуетишься – всё напрасно.
    И обратно в реку не войдёшь.
     
    1985
     
     

    Голубые дали детства

    Каждый день, каждый час
    нас зовут куда-то голубые дали,
    как маленький кораблик в океане,
    как маленькую тучку в небесах.

    Каждый день, каждый час
    мы живём счастливыми мечтами.
    Держит путь душа за чудесами
    в дали, незаметные для глаз.

    Каждый день, каждый час,
    даже если взрослыми мы стали,
    эти голубые наши дали
    всё зовут в неведомое нас

    1984

     
    *   *   *
    Я распрощался с милою рощей,
    детство оставив в берёзовых далях.
    Тонет в предчувствиях сердце и ропщет – 
    быть неизбежно во всех печалях.
     
    Вдаль от родного перрона мчится
    поезд, время считая на стыках.
    Веки закрою – родные лица…
    А наяву всё, мне кажется, дико.
     
    Ветры проносятся над головою,
    пылью припали далёкие звёзды,
    нá сердце скверно, в душе неспокойно,
    заперт, как в клетку. И мчится поезд.
     
    И ничего изменить невозможно.
    И навсегда уже нет мне покоя.
    Всё предначертано и непреложно.
    Вьётся дорога упрямо и сложно…
    Что ж там в душе моей плачет – другое?
     
    1983
     
     
    *   *   *
    Ветер осенний листок закружил,
    бросил в вечерний холодный мрак.
    Лето прошло – вот и жизнь прожил.
    Неужто и с нами так?
     
    Ночью дождь стучится в стекло,
    ветер бьётся крылом.
    Под одеялом хоть и тепло,
    но так неуютен дом.
     
    Утром сад мой мрачен и пуст.
    Капли свисают с ветвей.
    Мёртвой листвою минувших дней
    Усыпан куст… 
     
     
    *   *   *
    Вот и декабрь.
    Ветер простуженный.
    Скверик пустынный продрог.
    В белой метелице осень минувшая
    носит последний листок.
    Голое дерево гнётся устало,
    грезит о тишине
    за облаками.
                           А небо упало,
    бродит по грешной земле…
     
    В серое утро, в сугробы глубокие
    спрятался прошлый стыд.
    Только под деревом снежного скверика
    листик, как память, лежит.
     

    Птица-дéвица
    поэма-феерия

    Плыл эхом звук в начале сна, 
    как дальней флейты глас.
    И знал я: птица есть одна
    с деви́чьей синью глаз.

    В глуши древлянской средь болот
    та птица-дéвица живёт.
    И человек о ней не знает,
    не слышит как она поёт,  
    так, будто страстно призывает,
    и как природа замирает,
    едва вздыхая: Он придёт…

    И знал ещё: лишь я один 
    тот различаю зов,
    и, над собой не господин,
    был к ней идти готов.
    Что это? – плод моей мечты,
    рождённый из ночей?
    Любимой видел я черты
    и мир её очей!

    Как сердце бьётся! Всё сильней –
    скорее к ней, скорее к ней!

    Потом в стремительном вращенье
    пространства сна перемешались,
    и я упал в изнеможенье
    не зная где. За мной смыкались
    глухие чащи. Но гляди:
    болото было впереди.

    И помню тишь. Она нависла
    над головой неразрешённо.
    Рассвет едва забрезжил сонно.
    Я ждал.
    И вдруг –
    о, Боже!..

    В жизни скучной
    такое всё ещё бывает,
    когда в тревоге ожидаем 
    немыслимого чуда мы.
    И если чудо возникает,
    то потрясает! Потому что
    никто судьбы своей не знает – 
    за дверью тьмы.

    Я видел птицу. Как знаменье
    беды в мой сон она влетела,
    спустилась в травы и запела –
    бледно сравненье – горячо.
    Я долго слушал в изумленье
    и пребывал в оцепененье.
    Потом обмякло моё тело
    и тень упала на плечо…

    Но крик в сознании пустом
    встряхнул меня. Раздался гром.
    Сверкнула молния с небес.
    Миг – и в огне – болото, лес.

    Огонь, огонь со всех сторон!
    Я им пленён и обречён.
    «Проснись, – кричу себе, – проснись!»
    Но слышу зов: «Приди! Вернись!
    Любимый, ты меня забыл!»
    И вижу птицу. Но без крыл.
    Огонь коснулся птичьих перьев
    и тело девы обнажил.

    И к ней, пылающий, сквозь ад
    я бросился, и наугад
    бежал, схватив девичье тело,
    пока моё не опустело…

    Потом мы в небо вознеслись
    и там в единое слились.
    Но было жарко – в самом деле –
    я был в чужом каком-то теле,
    которым птицу обвивал.
    Вскипела страсть. Был вечер ал.

    А птица плакала, смеялась,
    и так, ласкаясь, говорила:
    «Как долго я тебя боялась!
    Как больно я тебя любила!
    Теперь с тобой мы оба – птицы!
    И прошлое не повторится».

    «Но я же сплю. – Я ей сказал. –
    Ведь я проснусь».
    «Но ты уж стал, – 
    она прижалась, – мой желанный, – 
    (и тут проник я в морок странный) –  
    моим подобьем. Бездыханный
    вон труп того, что было – ты».

    И я на землю с высоты
    взглянул, и смерти ужаснулся.

    И стал я в страхе падать вниз.
    За мной неслось: «Вернись! Вернись!..»
    Но было поздно – я проснулся.

    Около 1983

     
     
    *   *   *
    Одинок, смятён и просто жалок,
    как себе не нравлюсь в день иной!
    Будущее скрыто за стеной.
    Ну, а я – разбитый и усталый.
     
    Нет бы, поберечь остаток сил,
    чтобы вверх вскарабкаться хватило, –
    глупо трачу их на то, что было,
    будто ничего не пережил…  
     
     
    *   *   *
    Осенним вечером дождливым, сумрачным
    я брёл куда-то безлюдной улицей,
    и струи серые неслись навстречу мне,
    и угловато дома раскачивались,
    на плечи падали, совсем как пьяные…
     
    1983
     
     
    *   *   *
    Моя судьба, простой ты мне не снишься,
    хоть чувствую: в душе я человек простой. 
     
     
    *   *   *
    И присно, и вовеки светел мир, когда
    добро творит, добро мечтает, любит…
    Но кто-то, вовсе не вложив труда,
    в мгновенье всё прекрасное загубит.
     
     
    *   *   *
    Что бы было, если бы наши убеждения
    неподвластны стали страхам и сомнениям?
    Ой, какие были бы страсти и сражения!
    И никто не скрылся бы от уничтожения.
     
     
    *   *   *
    Там, где не поднят, лежит он по-прежнему,
    из толпы в меня брошенный камень, –  
    живу. 
               Не толкаясь локтями,
    иду, как по миру не грешному.
     
     
    *   *   *
    Как тревожны все пути и опасны,
    если помыслы чисты и прекрасны.
     
     
    *   *   *
    Непросто жить, мой друг, не изменяясь,
    не делать хитроумного лица.
    Опасно, право слово, как ни зря есть,
    пред кем-то быть открытым до конца.
     
    А если этот кто-то выше чином
    и на тебя от зависти сердит,
    то на беду отыщется причина.
    Небережёных кто, брат, защитит?
     
    Но малодушье – кланяться в угоду –
    черта не тех, чьей чести не отнять.
    Ты ж знаешь прихлебателей породу 
    и перед нею сможешь устоять!
     
    И вот тогда порою льстит чинуша,
    то вдруг с благодеяньем подойдёт…
    А всё равно он в сети ловит душу,
    и нить прядёт, 
    и точит зуб, 
    и ждёт...
     
    1985
     
     
    *   *   *
    Как любим мы произносить
    с трибун торжественные речи.
    От них нам жить, конечно, легче, – 
    и речи тут не может быть.
     
    ……………………………….
    Я у трибуны – значит я 
    живу достойно, мыслю здраво;
    пусть кто б я ни был, для меня
    трибуна – честь, трибуна – слава.
     
    Уйти от мелочных хлопот,
    очистить совесть от сомнений…
    И жизнь красиво потечёт
    в страну высоких убеждений.
     
    Чтоб жизнь счастливую прожить,
    моим словам внимайте, люди;
    и легче вам, и лучше будет,
    коль будете меня любить.
     
    А крикнет кто-то из толпы,
    что я безликий и убогий, –
    ну, что ж, раз нам не по пути,
    я уберу его с дороги.
     
    «Тот кто не с нами – против нас.»
    А мы должны идти далече.
    Блажен, кто верит, не переча,
    что «дело масс – НАШ СВЕТЛЫЙ ЧАС…» 
     
    1984
     
     
    *   *   *
    …А есть ещё, брат,  мудрецы –
    от быдла до интеллигентства –
    везде у них мандаты, членства,
    повсюду схвачены концы.
     
     
    *   *   *
    Зазря корить себя грешно –
    мол, я изгой и я без права…
    И пусть карман твой беден, но
    живи, не мудрствуя лукаво.
     
     
    На параде
     
    Они всего лишь фанфаристы.
    Что им невольный фанфаризм?
    В фанфары дуют фанфаристы:
    «Свобода! Братство! Коммунизм!»
     
     
    *   *   *
    Сколько проходит народа,
    сколько тревог и надежд…
    А сброда, а всякого сброда!
    Боже мой, сколько невежд!
     
     
    Гадание
     
    - Выпала дорога – дальний путь.
    Впереди – неведомая жуть,
    пустота, край света, ни следа…
    Ты и не поедешь никуда.
     
     
    Сумасшедший
     
    – Я могу, я должен мир спасти от бед!
    Я один на свете не имею страха!
    Выпустите! Выпустите!! Выпустите!!!
    – Нет.
     
     
    Самомнение
     
    - Тот, кто придумал, что мудрость сродни одиночеству,
    был просто смур.
    Ведь я, например, не терплю одиночества, –
    а мудр.
     
     
    Жизненное
     
    Когда, пресытившись гостями,
    Ваш друг спешил, гремя костями,
    Вам дверь радушно отворить
    навстречу смрадному подъезду,
    шагали бодро Вы сквозь бездну,
    и не жалели ни о чём,
    плывя к унылому постою.
    В желудке пенился боржом…
    Но было главное – жаркое. 
     
     
    Баба Зина и трепачи
    досада
     
    Звонари, трепачи и прочие
    правду-матку резать охочие,
    собрались недовольною сворою
    перед главною нашей конторою.
     
    И вот эта толпа интересная
    ну роптать, что начальство – бесчестное:
    «Мы, – мол, – все тут стоим на довольствии,
    а нам отказывают в удовольствии!»
     
    Больше всех кричал Костя Сальников
    и по-трезвому матюкался:
    «Растаких позовите начальников!
    Врастакую народ заждался!»
     
    И тут раскрылась дверь магазина.
    И тут вышла к ним уборщица баба Зина.
    «И что вы тут собрались, – говорит, – трепачи?
    И ты тут хоть кричи – говорит – не кричи, –
    водку завезут только в среду,
    и то не к утру, а к обеду».
     
    Все с досады плюнули.
     
    1993     
     
     
    Старик и парус
                                «А он, мятежный, просит бури…»
                                      М. Ю. Лермонтов
     
    Ночь штормит, воет демон жестокий,
    море на берег рвётся сквозь крик.
    Среди туч на скале высокой
    одиноко стоит старик.
     
    Смотрит вдаль. Там, средь молний, в отсвете,
    трудный с вечностью бьётся вопрос:
    Для чего?  
                       А порывистый ветер
    треплет клочья седых волос.
     
    То ль в бессилии, то ли в обиде
    жизнь прошла. Ему чудится: в море
    гибнет парус мятежный, гибнет,
    со стихией отчаянно споря.
     
    Ветер круче, а море всё злее,
    всё черней небеса от земли.
    В море призрак едва белеет,
    точно парус, теряясь вдали...
     
    Ночь прошла. Тихий свет от Востока
    льёт покой на пустой материк.
    Среди круч, на скале высокой
    бездыханный лежит старик.
     
    Около 1982 
     
     
    На кладбище
     
    Время летит. Стрелка уставшая
    даже не чувствует миг.
    Душу знобит мысль набежавшая:
    Всё, всё тщета, старик…
    Виден ли смысл за эпохами пыльными,
    сквозь жадобу их и обман?
    Кто здесь лежит под камнями могильными?
    Не тем же ли был обуян?
     
    А сколько ж вас было – честных, отвергнутых,
    узами спутанных, веком загубленных,
    влюблённых, любимых, мечтателей, скептиков?..
    Сколько же всех нас – затерянных в вечности…
     
     
    *   *   *
    Мы вдохновляемся ветрами,
    ветрами буйными – и лица
    глядят разбитыми следами.
     
    Мы вдохновляемся ветрами,
    сквозь бездну тщет в мечту живую
    зрим воспалёнными глазами.
     
    Как злобно ветры ни бушуют –
    мы вдохновляемся ветрами,
    из дымных углей возгорая.
     
     
    В поезде жизни
     
    Тщеславье, деньги, жадность и билеты…
    Поедем «зайцами», друзья с подружками?
    Нам место в тамбуре, с вином и кружками,
    с гитарой, песнями…
     
    Дела – табак. И в дыму Отечество.
    Луна, как Авель, глядит помешано.
    А мы – отдельное человечество,
    клянёмся в дружбе на веки вечные…
     
    А поезд жизни всё мчится бешено…
     
    1983
     
     
    *   *   *
    Вся жизнь – театр… А в зале пусто.
    Вернее, зрителей не много –
    раз, два – обчёлся.
    А на сцене артистов – даже слишком густо.
    Вон режиссёр взирает строго:
    не то сказал, не так прошёлся –
    следит за всем.
    Спектакль в разгаре.
    Круговорот знакомых действий и вечных тем.
    Один певец, второй певец.
    А третий, видимо, в ударе.
    Ну, что тут скажешь – молодец.
    Он к роли рьян.
    Но всё – обман.
    Ах, если б только мне дали выйти в этой роли –
    на что мне роль?
    Тут впору зарыдать от боли.
    Да где ж в нём боль?
     
    Вся жизнь – театр.  
    И я, как зритель,
    к воображаемому чуду:
    «Артист Рубанский, выходите!»
    …Нет, не хочу.
    Ну кем я буду
    в театре, где судьба моя, как роль,
    чужому отдана?
     
     
    *   *   *
    Вчера я тебя увидел опять.
    Опять случайно и совсем некстати.
    Вторая случайная встреча,
    которая заставит меня сегодня
    вновь бродить по вечернему городу.
    Среди множества лиц
    я буду искать твоё.
    И я бы смог подойти!
    Но почему-то знаю:
    мне тебя никогда уже не встретить.
    И странно мне идти в пустоту.
    Но я иду…
     
     
    *   *   *
    Стою у окна.
    Оно двойное – два стекла.
    За ними виден весь вечерний город
    сквозь отраженья грустные мои.
     
     
    *   *   *
    Вот снова дождь.
    И душа моя птицей улетает в серые дали.
    А глаза мои, утомлённые солнцем,
    глядят отрешённо в мокрое пространство двора.
    Капли дождя бьются о стекло,
    стекают, будто пытаются смыть вечерний сумрак.
    Но сумрак всё сгущается, сгущается…
     
    И трудно состоянье передать –
    как исчезают капельки-мгновенья.
    Душа далёко.
    Всё же, наблюденья
    оконных будней можно обозначить
    хоть в двух словах.
    Когда-нибудь прочту. И вспомню ощущенья
    далёкой от реальности души.
     
     
    Прелюдия к дождю
     
    Я слышу музыку.
    Она, грустная и нежная,
    неизвестно откуда льётся;
    то плачет, то смеётся,
    навевает ощущение прошлого, пережитого, ушедшего.
     
    Я слышу музыку.
    Июньский зной застыл в вечернем безветрии.
    Ни движения в природе, ни звука.
    Только эта музыка...
     
    Но вдруг начинает меркнуть свет
    и, прежде, чем я успеваю понять, – что происходит,
    внезапный, подобный морской, обдающей тебя всего волне, ветер
    врывается в распахнутое окно.
    Откуда-то доносится звон разбивающегося стекла –
    «Ах!..»
    ...И так уже было когда-то.
    Я помню и этот вечер, и этот ветер, и этот звон.
    И оглядываюсь назад – в прошлое.
    Понимаю, что пройдено не так уж мало.
     
    Всматриваюсь, всматриваюсь в даль...
    Там чистота детских чувств,
    там всё ещё впереди,
     
    и ещё мечтаешь вечно любить,
    и неведома горечь лишений.
    Вдруг вернулся тот мир ощущений!
    Невозможно всё это забыть.
     
    Всматриваюсь, всматриваюсь в даль...
    Сумрак. Ветер...
     
    Вспышка молнии! Ливень! Гром!
    Поскорее покинуть дом!
    Руки – к небу! Какое счастье!
    Я и дождь.
    Вечный дождь.
    Чистый дождь...
     
    1983
     
    *   *   *
    Мои дожди, прошедшие когда-то,
    и ближе – до вчерашнего дождя,
    я вас любил, я помню наши даты,
    вы были – откровенья и утраты…
    Похоже, это время, проходя,
    Меня, в порыве нежности, жалеет
    порой… И это – дар, и надо мной
    льёт слёзы, потому что не имеет
    предела. И прощается…
     
     
    Элегия дождя
     
    Я так хочу, чтоб ты ко мне приехала.
    Прошу у поездов, чтоб ты приехала.
    Все мысли о тебе, чтоб ты приехала,
    приехала, приехала, приехала…
     
    А вдруг и ты меня там, где-то – тоже ждёшь?..
    Но здесь со мною ждёт тебя наш прошлый дождь.
    Ночами слышу шелест в тишине:
    «Ты, всё-таки, приехала ко мне.
     
    Ты, всё-таки, забыла о других.
    И вновь так близко: сон ресниц твоих,
    твой жаркий шёпот, влажные уста…
    Твоя любовь, как в юности, чиста.
     
    Ну, где же ты, когда мне так темно,
    когда роняю слёзы на окно?
    Они мерцают в щёлке меж гардин.
    И я один. И он совсем один…»
     
    1983
     

     

    Copyright MyCorp © 2017



    Страница Олега Рубанского на Bards.ru

    Олег Рубанский на www.bards.name - песни Олега Рубанского на Bards.name (клуб АП "Арсенал")

    - персональная страница О. Рубанского на сайте POEZIA.ORG

    Олег Рубанский в Интернет-проекте "Киевский календарь"

    Страница О.Рубанского на сайте http://www.stihophone.ru/ (записи в mp3)

    http://www.fiesta-club.net/ - Спектакли и концерты авторской песни в Киеве. Проект С.Рубчинского

    Владимир Новиков - Персональный сайт барда Владимира Новикова

    Юрий Востров

    Татьяна Рубанская – официальный сайт исполнителя авторской песни

    Страница памяти поэта

    Александра Шаргородского

    (1947 - 2004)


    Довлет Келов - Сайт памяти Довлета Келова (1955 - 2004)


     
     
      
     
    Статьи, фото, стихи, рисунки, микроблог